Я работаю с подростками практически каждую неделю уже почти 10 лет — индивидуально, с родителями и в подростковых психологических группах. И за последние годы очень хорошо вижу одну вещь: дети знают про селфхарм гораздо больше, чем их родители.
Они знают само слово, знают, что такое самоповреждение, обсуждают это между собой. Практически всегда находится девочка в классе или компании, которая режет себя. Подростки про это знают, друзья знают, иногда знает весь класс — а родители могут месяцами ничего не замечать.
Потом мама случайно видит порезы на руке и спрашивает: «Что это?» И слышит:
- «Кошка поцарапала».
- «Случайно».
- «Да ничего страшного».
Для родителей это, конечно, шок. И сразу возникает масса вопросов: почему мой ребёнок это делает? Он хочет умереть? Это демонстративное поведение? Я что-то пропустила? Нужно ли идти к психиатру?
Давайте разбираться.
Почему подростки режут себя
В профессиональной литературе используется термин NSSI — nonsuicidal self-injury, несуицидальное самоповреждение. И здесь важно слово «несуицидальное». Самоповреждение далеко не всегда означает желание умереть.
Подростки сами обычно объясняют это совершенно иначе:
- «Когда я это делаю, мне становится легче».
- «Это помогает мне не так чувствовать внутреннюю боль».
- «Я плохая, и мне хочется себя наказать».
- «Так я возвращаю себе контроль».
- «Когда я ничего не чувствую, я хотя бы начинаю чувствовать тело».
То есть порез становится способом справляться с очень сильным внутренним напряжением.
И здесь есть одна важная вещь, которую я постоянно вижу в работе:
когда у психики нет слов — появляются действия.
Подросток не может сказать: «я в ярости», «мне одиноко», «я ненавижу себя», «я боюсь, что меня бросят», «мне настолько стыдно, что я не могу это выдержать».
Он просто знает: «мне плохо».
И тогда то, что невозможно пережить эмоционально и выразить словами, начинает разыгрываться через тело.
Поэтому бессмысленно работать только с порезами. Нужно понять, что именно подросток пытается таким способом выдержать.
Если подростку трудно говорить о своих переживаниях, он замыкается, причиняет себе вред или не хочет обращаться к специалисту очно, можно начать с консультации онлайн. Подробнее о том, как проходит работа и кому она подходит, читайте на странице «Психолог для подростка онлайн»
«Но у неё ведь всё хорошо»
Это я очень часто слышу от родителей.
«У неё хорошая семья, своя комната, поездки, хорошая школа. Мы её любим. Почему тогда она это делает?»
Потому что внешнее благополучие и внутреннее состояние психики — разные вещи.
Более того, среди подростков с селфхармом я часто вижу как раз очень чувствительных, совестливых, ответственных детей.
Они стараются быть хорошими. Боятся разочаровать родителей. Очень болезненно переживают ошибки. Требуют от себя слишком многого. Им сложно злиться, конфликтовать, говорить «нет».
И тогда агрессия, которую невозможно выразить наружу, может начать направляться на самого себя.
Снаружи родители видят хорошую девочку, которая учится и никому особенно не мешает.
А внутри у неё может происходить совершенно другая жизнь.
Селфхарм редко существует сам по себе
Я бы вообще не ставила перед собой задачу: «Как заставить ребёнка перестать себя резать?»
Я бы задала другой вопрос:
что происходит с психикой моего ребёнка, если ему понадобился такой способ справляться с собой?
Потому что самоповреждения часто идут рядом с депрессией, тревожными состояниями, РПП — анорексией или булимией, СДВГ, травматическими переживаниями, сильным одиночеством, проблемами с самооценкой и другими сложными состояниями.
Сам порез — это симптом.
И лечить только симптом, не понимая, что за ним стоит, — тупиковый путь.
Что родители делают из страха — и почему это не работает
Когда мама обнаруживает порезы, она пугается и начинает действовать автоматически.
- Проверять руки.
- Отбирать телефон.
- Запрещать общение.
- Требовать: «Пообещай, что ты больше никогда этого не сделаешь».
- Или говорить: «У тебя всё есть. Чего тебе не хватает?»
- Иногда родители начинают пугать психиатром или больницей.
Я понимаю, почему они это делают. Родителю страшно, и хочется немедленно остановить опасное поведение.
Но подросток часто слышит другое:
«Со мной что-то ужасное. Мама меня не выдерживает. Теперь ещё и ей плохо из-за меня. Значит, больше нельзя ничего рассказывать».
И селфхарм не обязательно прекращается. Подросток просто начинает лучше его скрывать.
Поэтому главная задача — не заставить ребёнка дать обещание, а понять, что мы предложим ему вместо этого способа справляться с собой.
Что делать родителям
Если вы обнаружили самоповреждения, я бы не ждала, что «перебесится».
При селфхарме, депрессивном состоянии, резком ухудшении состояния подростка необходимо обратиться за профессиональной помощью. В первую очередь важно оценить состояние ребёнка целиком. При подозрении на психическое расстройство или суицидальный риск нужна консультация врача-психиатра.
И не надо бояться слова «психиатр».
Консультация психиатра не означает автоматически таблетки или больницу. Врач оценивает состояние и решает, требуется ли медикаментозная помощь.
Но таблетки, если они назначены, не заменяют психотерапию.
Потому что наша задача — не только уменьшить тревогу или депрессивную симптоматику. Нужно помочь психике подростка научиться перерабатывать сильные чувства иначе.
Почему двух встреч с психологом недостаточно
Иногда родители говорят мне:
«Мы уже были у психолога».
Я спрашиваю: сколько?
Оказывается: один раз три месяца назад, потом ещё один раз через месяц.
Это не сработает. Почему?
Я обычно объясняю это очень просто.
Если человек десять лет набирал 30 лишних килограммов, а потом решил похудеть с 100 до 65 кг и начал ходить в спортзал один час раз в месяц, каковы шансы получить серьёзный результат?
Согласитесь — почти нулевой. Если человек регулярно следит за питанием, занимается физическими нагрузками, соблюдает диету. Врач обычно скажет -результат будет спустя 12-18 месяцев.
Примерно так же работает и психика.
Состояние селфхарма или депрессии не возникло за один день. Оно формировалось длительное время.
Поэтому психотерапия — это регулярная работа.
В терапии подросток постепенно учится делать то, чего раньше не умел:
- не переводить эмоции сразу в действие, а замечать их, выдерживать, понимать и переводить в слова.
- Вместо пореза постепенно появляется возможность сказать:
- «Я сейчас в ярости».
- «Мне очень страшно».
- «Мне кажется, что меня никто не любит».
- «Я чувствую себя ужасно плохой».
Вот это движение психики от действия к словам я считаю одной из важнейших задач психотерапии.
Родителям тоже бывает нужна помощь
И ещё одна вещь, которую часто недооценивают.
Когда подросток режет себя, родитель испытывает огромное количество собственных чувств: страх, вину, злость, стыд, беспомощность.
- «Как я могла это пропустить?»
- «Что я сделала неправильно?»
- «А вдруг произойдёт что-то страшное?»
И подросток всё это прекрасно чувствует.
Если мама находится в постоянной панике и чувстве вины, ребёнок может начать винить себя ещё больше: «Из-за меня маме плохо».
Поэтому я часто отдельно работаю с родителями подростков.
Часто вообще разумнее начать именно с консультации родителя — без ребёнка.
Можно спокойно разобрать, что происходит, насколько серьёзна ситуация, нужен ли психиатр, как разговаривать с подростком, чего сейчас точно не стоит делать и как предложить ему помощь, если он категорически отказывается идти к психологу.
А если селфхарм был у вас в подростковом возрасте?
Эту статью могут читать и взрослые, которые сами резали себя в 13, 15 или 17 лет.
Порезы могли давно исчезнуть.
Но иногда остаётся сам способ обращаться с собственной болью.
Вместо порезов появляются разрушительные отношения, алкоголь, переедание или голодание, работа до истощения, постоянная ненависть к себе, выбор партнёров, которые плохо с вами обращаются.
Форма изменилась, а агрессия по-прежнему направлена на себя.
И тогда во взрослой психотерапии мы работаем уже не с самим селфхармом, а пытаемся понять гораздо более глубокую вещь:
почему, когда мне очень плохо, мой первый импульс — разрушать самого себя?
Я записала подробное видео о селфхарме у подростков
В видео я гораздо подробнее рассказываю, почему подростки причиняют себе боль, какие ошибки родители совершают из страха, когда нужен психиатр, как работает психотерапия и что делать семье.
Посмотрите его, если обнаружили порезы у своего ребёнка и сейчас не понимаете, с чего начать.
Если вы не знаете, с чего начать
Меня зовут Юлия Шевелёва. Я психолог, современный психоаналитик, психоаналитически ориентированный психотерапевт.
Почти 10 лет я работаю со взрослыми и подростками, в том числе со сложными состояниями — депрессией, самоповреждениями, тревожными расстройствами, РПП и другими эмоциональными трудностями.
Я принимаю очно в центре Таллинна и онлайн работаю с русскоязычными клиентами из разных стран.
Если вы обнаружили селфхарм у своего ребёнка и сейчас не понимаете, что делать дальше, не обязательно сразу уговаривать или заставлять подростка идти к психологу. Как правило, подростки с селфхармом часто отказываются от помощи.
Можно начать с консультации для родителя. Мы разберём вашу конкретную ситуацию и определим, какой следующий шаг будет наиболее разумным.
Если вы ищете специалиста для подростка, который переживает сильную эмоциональную боль, замыкается в себе или причиняет себе вред, вы можете подробнее узнать, как проходит онлайн-терапия с подростком.
Если же вы читаете эту статью как взрослый человек и узнаёте в ней себя — своё прошлое или сегодняшний способ справляться с внутренней болью, — вы можете обратиться ко мне в индивидуальную психотерапию.
Материал носит информационный характер и не заменяет медицинскую диагностику. При непосредственной угрозе жизни или безопасности подростка необходима срочная медицинская помощь.
Автор статьи: Юлия Шевелёва
психолог, психоаналитически ориентированный психотерапевт.
Почти 10 лет работаю с подростками и взрослыми, в том числе с депрессией, селфхармом, РПП и другими сложными состояниями. Принимаю очно в Таллинне и онлайн.
